В колонках играет - Сплин - Человек не спал
Настроение сейчас - плавного движения, молодой год)

(Предчтение: попытайтесь после очередного отрезка определить как Вы относитесь к главному герою, верите ли ему...)

Идти, любуясь собственными следами,
Уткнувшись спиной, вдруг, на непредсказуемом расстоянии
Забыть о назначенном на завтра со вчера свидании,
Понять, что хорошо бы смотреть на мир глазами,
А в правильную сторону следы пусть образуются за спиной лучше сами.

- Я не виноват!
Как они этого не понимают?!
- Не виноват!
Я не должен здесь быть.
Это какая-то ошибка…
Это их ошибка.
- Это ваша ошибка! Выпустите меня отсюда!
Они меня не слышат. Бесполезно стучать в эту дверь.
Они ДЕЛАЮТ ВИД, что не слышат. Им плевать!
Бросили меня в этой сырой темноте.
Ни за что.
Одного.
С крысами.
И отметили очередной галочкой, в очередном отчете…
… очередного меня.
- ДА ОТ-КРОЙ-ТЕ-ЖЕ-Э-ТУ ДВЕРЬ! Эй, там!
Ногой.
- В чем меня обвиняют? Позовите сюда кого-нибудь! Начальника тюрьмы, святых отцов, да хоть короля!
Короля?
Да ему плевать на тебя, он даже не знает кто ты! Вряд ли даже заинтересован в твоем существовании.
Наместник бога!
Бесполезно биться.
Пол холодный…
Надо бы пересесть на солому.
Нет уж, туда вглубь я не пойду. Так и останусь здесь сидеть, у двери.
Здесь хоть немного света.
Это ошибка.
- Я же не виноват…
Не виноват.
- Откройте эту чертову дверь!
Нет, головой больно…
…и бесполезно…
- Позовите кого-нибудь! Пусть меня выслушают! Я не виноват…
Они ошиблись.
Позовите отца…
Попробуйте, найдите.
- Позовите маму…
Мамочка.
- …позовите. Она меня выслушает. Она мне поверит…
*усыпаю*

- Мамочка…
Я уснул.
Как я мог себе это позволить? Ведь времени совсем нет.
Я уснул.
Нельзя сейчас спать. На утро казнь.
Но как я устал…
Казнь!
Этого не может быть.
Так не бывает.
Я буду жить всегда.
А это просто какая-то несуразица.
Не бывает так – “утром меня не стало”…
…не станет всех, а я буду.
Но меня казнят.
И не станет всех…
…для всех. Для всех и не станет меня.
Нет, это сон.
Надо проснуться.
Немедленно проснуться!
Как я вообще позволил себе уснуть.
Пол холодный…
Не хватало еще заболеть.
Надо бы пересесть на солому, а то зад совсем занемел.
- Воот…. Так гораздо лучше.
Мягче.
И нет этого противного света.
Интересно, сколько сейчас времени.
Еще не достаточно…
Не достаточно для наступления утра?
Или не достаточно для наступления казни?
Казни…
Чьи-то козни…
Лишить человека жизни – разве это наказание.
- Мамочка…. Ты ведь знаешь, они сами все виноваты.
А я не виноват.
Я не такой как все, и они это видели.
Видели и ненавидели.
Хотели быть мной.
Быть не как все.
Но были всеми.
Потому что были не как я.
Они не сумели быть мной.
Потому и ненавидели.
Себя.
И вымещали свою ненависть на мне, потому что видели во мне себя.
- Я не мог так жить.
А отец молчал…
Или говорил, когда я не слушал.
Когда меня не было.
Я устал.
Спать…
- Всюду эти глаза ненависти.
Всюду тычки и скверные слова.
- А потом смех.
Не мой смех.
Немой смех.
Потому что никто его не слышит.
Ведь это их общий смех. Смех без радости и заразительности. Смех для меня.
Но я его не слышу.
Потому что ничего смешного.
Потому что немой смех.
Не мой.
…А потом я перестал быть один.
И нас ненавидели обоих.
Но мы были счастливы.
И нас обоих ненавидели.
Нас перестали ненавидеть, когда появился ребенок. Вся ненависть досталась ему.
- Я не мог терпеть.
Спать…
- Я устал.
Я ненавидел их всех. Всех как единых. За то, что они не были как я.
- Они поплатились.
А я смеялся.
- Но смех был немой.
Не мой.
Им не было смешно.
Я был как они. И ненавидел их за это.
Я устал.
- Кто виноват?
Спать.
- Кого казнить…
Мамочка…
*усыпаю*

Что за боль?
- Вставай! Пришло твое время!
Пришло ли?
Время ли?
Моё ли?
И сколько его пришло, если оно только сейчас ко мне пришло?
- Поздно разлеживаться! Вставай, кому говорят!
Снова ударили.
С этими лучше не спорить.
А даже если и спорить, что они мне сделают? Убьют?
Ха-ха! Смешно…
А жить-то хочется.
Не смешно…
Уж не для того ко мне время пришло, чтобы уйти так быстро.
Или не уйдет?
- Прямо давай!
Толкают.
Ничего не изменилось.
Каков народ – такие у него и защитники.
Защитники народа от народа.
Смешно…
И эти все в камерах…, судя по тому, что здесь – ждут, когда к ним время придет.
- Я не виноват!
А этот совсем молодой. Ничего, ничего каждый получит свое.
…когда время придет.
- Не виноват!
И я не виноват.
Но никто ж внимания не обращает.
Каждый сам себе не виноват.
Но я-то действительно не виноват.
Это они все были…
…были виноваты.
Были, а я остался.
Я остался!
Смешно…
Стоит ли меня винить за то, что я остался?
Остался я!
- Налево пошел!
Эх, кабы не кандалы, так проще бы было.
- Это ваша ошибка! Выпустите меня отсюда!
Стоило часы камере отдать, чтобы понять, что потрачены они впустую.
Кому пытался докричаться?
Пить хочется.
- Давай направо иди!
- Да чтоб оно!
Мало того, что темно, так еще и пихаются.
- Ты чего, разлеживаться удумал? Вставай и иди!
- Эх…,
…если бы не кандалы.
- Ничего тут сложного. Твоя дорога – так что, иди давай!
Смешно…
- Падай, вставай, иди; падай, вставай, иди - наслаждайся.
Не смешно…
Еще не научился.
А они научились, видимо.
Такую серость весельем бавят.
- Это и ваша дорога…
- Твоя это дорога. Шагай уверенней!
- Поговори нам тут еще!
- У нас с тобой форма разная.
- Наше дело тебя провожать.
- Ты там, а мы здесь. Дорога может и одна, положение у нас на ней разное.
Уж я-то точно не выбирал себе подобную дорогу.
Кто ж выбрал?
Чья это дорога?
Кого-то же должны сегодня вести здесь эти самые стражники.
Я запутался.
- Позовите маму…
Или это мой выбор?
Мамочка…
Где же я ошибся?
- Теперь наверх!
Пить хочется.
Не смешно…
- Осталось немного.
А вот и хлебом сытый народ.
В нем каждый готов растерзать.
Где же мои защитники от народа?
Снова эта ненависть!
Она всюду.
Даже в глазах церквачей.
Даже в глазах палача.
А ведь это всего лишь работа.
Неужели нужно ненавидеть, чтоб не сойти с ума?
- Молись, дитя…
- Не смешно.
Как я устал.
Хочется пить.
Нет, смешно.
Плаха холодная.
Я – первый.
Где же я оступился?
В чем просчет?
Чем этот палач лучше меня? Чем я хуже народа этого?
Где вообще я?
Ненавижу!
Дайте же ответ.
Отец!
И все орут, но никто по делу.
И у всех одно лицо…
У детей, у женщин, мужчин, стариков, палачей, церквачей, короля и придворных дам… - у всех одно лицо.
Знакомое лицо.
Лишь темный эльф – темный эльф, а гном – гном…
..и ребенок - ребенок...
Все остальные - люди с одним лицом.
Родным лицом…
…моим лицом…
Теперь я понял отца.
- Про…!
*усыпаю*

Ваш комментарий


Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий.