Глава первая.

- Что ты мне можешь дать?

- Ничего... - ответил он.

Ничего. Да, это было правдой. Ничего кроме самого себя.

Но ей это было не нужно. Как, впрочем, и никому вокруг.

За душу человека любят недолго.

А он искал ее, ту которая оценила бы то, что у него есть, нуждалась в том, что он, он один мог бы ей дать.

Но она не приходила.

А он ждал.

Только редкие люди могут ждать долго, верить в то, о чем остальные уже давно забыли.

Редкие...

Вскоре и ему надоело ждать.

И он пошел, меняя себя, заталкивая свою суть в самый темный и глухой угол души, пошел туда, куда годами шли толпы людей, таких же как и он.

Уставших...

Он стал зарабатывать деньги. Год за годом его жизнь неслась вперед, наматывая километражи прожитых секунд. Год за годом он поздно приходил домой, а рано утром под неизменный звон будильника просыпался и шел на работу. Год за годом, отказывая себе в малейших радостях, он все копил и копил кусочки бумаги, пахнущие миллионами прикасавшихся к ним рук.

Он жил ради денег. Он просыпался ради денег. Он ходил на работу ради денег. Он зарабатывал деньги ради денег.

Все. Все за эту давно поставленную цель.

И со временем его душа замолчала, она больше не напоминала о себе по ночам. Она смирилась, тихо существуя, где-то далеко-далеко, в темноте.

Но ночами, когда над городом зажигались звезды, а быть может просто летали вертолеты. Когда пробки на эстакадах становились меньше, и было слышно как у соседей за стенкой идет ночной выпуск новостей -он думал.

Только тогда, он был в состоянии думать. Только тогда, когда проходила эта зависимость, этот  стадный порыв, жизнь, превратившаяся в безусловный рефлекс. Машинально перед выходом проверять на месте ли телефон, бумажник и паспорт. Так же рефлекторно заходить со всеми в автобус, вместе с толпой, ехать до боли знакомой дорогой, со всеми вываливаться на остановке. Нажимать на уже потертую вдавленную наполовину кнопку лифта и подниматься на 9 этаж, уже зная сколько секунд это займет. Садиться в кресло. Вот вмятина от локтя, в этом месте, на подлокотнике. Так же как и все эти годы, включать компьютер совершенно машинально, зная что ждет его впереди и сколько секунд будет длиться загрузка Windows. И работать... Работать.

Только тогда когда проходил весь этот туман в голове, только когда весь этот осадок опускался на дно и больше не застилал глаза, он мог думать.

- Зачем?

Да, да, зачем? Зачем он все это делает? Зачем он спит, ест, идет, живет, в конце концов?

Но он никогда не успевал над этим подумать -хотелось спать. Спать, чтобы завтра опять быть в состоянии вставать, идти и работать. Опять...

Порой странные люди задавали ему тот же вопрос. Но не находя ответа, и не имея времени на размышления, он продолжал двигаться по этой накатанной колее. Опять и опять. Изо дня в день. Из года в год.

Его квартира была не домом, где он мог спрятаться от мира за окном, не укрытием от жизненных проблем. Это была вынужденная остановка, пауза, которую он обязан делать между рабочими часами.
В коридоре висела картина. Красивая. Он ее купил на свою первую зарплату. Но больше никогда на нее не смотрел. Не было времени.

И все же он знал, хотя и не осознавал этого, он понимал, что это все -лишь для одной цели. Вопрос, да, да, тот самый. Этот вопросительный взгляд и те слова нвсегда въелись в его сознание. И он решил, что должен, во что бы то ни стало, должен доказать. Показать ей. Он должен накопить как можно больше денег, заработать столько, на сколько хватит сил. И вот тогда! Тогда, он скажет ей, он сможет ответить.

- У меня есть все! Да, да, деньги, дома, самолеты -все!Все что хочешь. Я могу приносить тебе кольца, мешками, как гайки. Бриллианты? Ты можешь покупать их как конфеты, на завтрак, обед и ужин. А золотую пыль сыпать себе в чай, как сахар. И это все могу тебе дать я!

Как часто он представлял себе эту сцену, как часто раздумывал над тем как он будет это произносить, как стоять... Но это было только сначала. Потом она навсегда исчезла из его жизни. А он о ней не вспоминал. Потеряв суть, он перешел к выполению.

Годы шли. Теперь он и правда мог пить золотой чай. Но ту которая была ему нужна он так и не нашел. Да и устал искать. И он жил дальше, надев шоры. Он просто боялся оглядываться назад. Боялся вспоминать себя того, прежнего.

И вскоре жизнь для него потеряла всякий смысл. Он просто жил. Существовал.

  • ВСЕМ ПРЕД)))))))))

  • Ваш комментарий


    Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий.